Бар-караоке "УХО и МЕДВЕДЬ"
Бар-караоке УХО и МЕДВЕДЬ в Находке - КАФЕ на ДРОВАХ

Кто предупрежден, тот вооружен!


Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1 2 3 След.
RSS
Кто предупрежден, тот вооружен!
 
Интересные, познавательные и порой жуткие истории путешествий туристических групп, которые учат нас быть внимательными в походах, иметь хорошую физическую и моральную подготовку, а также обязательное наличие необходимого снаряжения на маршруте. Эти истории послужат уроком. Не наступаем на одни и те же грабли!
Также в этой теме можно обсудить подготовку к походам, изучить правила поведения на маршрутах, мерах предосторожности, поговорить о безопасности, поведению в экстренных ситуациях и многое другое в этом роде.
Видео турпоходов 2013
https://youtu.be/pH4LTnssrLI
 
 
Мне понравилось как в первой теме "походы, вылазки, прогулки" Nightstranger давал ссылки на такие истории, которые было интересно читать и главное извлекать пользу. Поэтому стоит продолжить, ведь таких историй много. И если их вносить в общую тему, они теряются, а здесь всегда их можно будет найти по теме.
Начну.

Цитата
Карпаты ошибок не прощают!
(статья из журнала "Турист", 1990 год, №№ 5 и 6)
Сканирование и обработка: Виктор Евлюхин (Москва)
Весть о трагической гибели под Раховым, в отрогах хребта Свидовец четырех (из девяти!) участников лыжного похода первой категории сложности из города Николаева, казалось, могла присниться лишь в бредовом сне. Она повергла в шок знатоков, вызвала вначале полное недоумение и даже недоверие. мол, быть не может такого! Ведь "единичка", как любовно и, вместе с тем, несколько снисходительно называют такой поход бывалые, опытные туристы, подразумевает самый простой маршрут, массу положительных эмоций и соответственно минимальный риск для здоровья участников. А здесь такой страшный исход!
Да и место действия - Карпаты (не Памир же!) - горы сравнительно невысокие, весьма обжитые, "домашние", предоставляют незадачливым путешественникам такое число горных хижин, кошар и других хозяйственных построек на Поллонинах, что и пройти мимо одной из них в случае какого-нибудь ЧП весьма мудрено, здесь всегда можно согреться, обсушиться и переждать непогоду, живи хоть неделю, коль есть продукты. Но, увы, страшная весть была не сон, а жестокая реальность... Предлагаем вашему вниманию рассказ-исследование нашего специального корреспондента, который побывал в Закарпатье, затем в Николаеве. Ознакомился с документами, участвовал в разборах, беседовал со многими людьми, так или иначе соприкоснувшимися с этой страшной и вместе с тем нелепой драмой.
УРОК ПЕРВЫЙ
Рассказывает руководитель группы Николаевского областного туристского клуба В. Коралов:
- За два месяца до похода я узнал, что есть группа, собирающаяся пройти на лыжах в районе Карпат по маршруту г. Рахов - приюты "Перелесок", "Драгобрат", поселок Ясиня... Среди них двое хороших знакомых - Виктор Спиридонов и Елена Филь. Остальные - студенты кораблестроительного института. Три среды мы встречались. Изучали маршрут, готовили снаряжение. Накануне похода двое "отпали" (замена двух участников произошла за три дня до отъезда! - В. X.). Новые члены группы не были заявлены. Думал дозаявить о них в телеграмме о выходе...
Но этого Коралов так и не сделал.
Итак, первое грубое нарушение правил - замена двух участников А. Костенко и Д. Куличенко, записанных в маршрутной книжке и допущенных к походу маршрутно-квалификационной комиссией, на Т. Добровольскую и А. Кострюкову без согласования с МКК...
О снаряжении николаевцев нужно сказать особо. Группа на девять участников имела шестиместную палатку. Мол, ночевать будем с комфортом, в избах по маршруту. По этой же причине, надо полагать, на девятерых оказалось восемь спальных мешков. Не было веревок, примуса, лавинной лопаты...
Во Львове группа взяла на прокат лыжи.
Прогуляться на таких лыжах по парку или равнине куда ни шло. Но идти на них в горы, в многодневный категорийный поход?..
Отметились в Раховском КСС, сделали запись в маршрутной книжке. И 22 января поднялись в приют "Перелесок". Провели занятие. В. Коралов показал, как тормозить "плугом" на спусках, в охотку покатались. (Словом, лыжная подготовка большинства участников оставляла желать много лучшего. - В. X.) На следующий день было пасмурно. Немного походили на лыжах недалеко от приюта. 24 января погода улучшилась. В 9.30 утра (Поздно! - В. X.) вышли на маршрут, поднялись на гору Старую. Все время шли на лыжах, а на спусках - без лыж.
Виктор Спиридонов решил сделать снимок всей группы лыжников. К нему стали съезжать, часто падая и хохоча... В этот момент Юля Пойм неловко спускаясь с небольшого склона, упала, сильно ударившись о крепление лыжи...
Оставшиеся в живых туристы по-разному описывают травму Юли. Сам В. Коралов в первой объяснительной записке пишет: "ударилась о крепление лыжи и рассекла себе мякоть в районе колена". А двумя днями спустя уже утверждает, что она "поранила колено".
Приведем еще одно свидетельство. Татьяна Добровольская показывает, что "при спуске Юля тяжело поранила ногу в колене". Поясняю, почему делается такой упор на этом обстоятельстве. Дело в том, что заключение судмедэксперта, сделанное уже, увы, на заледенелом трупе, безапелляционно: открытый перелом коленной чашечки. Тяжелейшая травма, требующая скорейшей и квалифицированной медицинской помощи!
В правилах проведения туристских спортивных походов, которые обязан знать каждый, сказано: "Руководителю - принять срочные меры по доставке травмированного или заболевшего участника в ближайшее медицинское учреждение". В самом деле, ведь травма о "железо" могла вызвать столбняк!
Но как поступает группа, ее лидер В. Коралов?
Разумеется, Юле промыли и перевязали рану, а затем с ней же стали советоваться, как быть дальше...
Не надо быть большим психологом, чтобы знать заранее ответ юной студентки.
Ей очень, мучительно больно, но и досадно за нелепую травму, грозящую сорвать так хорошо начавшийся поход. Ей невыносима мысль, что она подвела товарищей. И Юля готова идти дальше, заглушая стоны, сцепив зубы, на одних нервах. Как ей это удавалось с разбитой коленной чашечкой, одному богу известно... Скорее Юлю буквально волокли на себе Виктор Спиридонов и Елена Филь. Но никто из них не расскажет, как это было на самом деле. Холодными, безучастными ко всему на свете найдут их спасатели под глубоким снегом четыре дня спустя...
Руководитель обязан при ЧП просчитать все варианты выхода из кризисной ситуации и выбрать оптимальный, лучший. Увы, в нашем случае этого не произошло.
На разборе в Николаеве В. Коралов говорил: "Было два варианта - либо спуститься в село Квасы, либо подняться к колыбе (местное название горной хижины). До избушки - 2 часа ходу. Думал, в крайнем случае поставим палатку. В 15.00 вышли. Юлю разгрузили, взяли рюкзак. Ее спальник был у меня. Шли пешком. Начали подъем. Пошел первым, чтобы быстрее найти избушку (ее надо было искать! - В. X.). На отроге Малой Близницы поставил свой рюкзак для ориентира. Подошли Алеша и Таня. Показал им, где спуск. Идти от рюкзака до избы - 30 минут. (Спасшиеся брели к ней более двух часов.) Спуск пологий. Сказал, дождитесь Антона с Галей и спускайтесь, разведите огонь. Антон был в минутах тридцати ходьбы от нас, а Галя - около часа... (Как видим, группа неимоверно растянулась по хребту. - В. X.).
Я спустился к последним. Юле помогал идти Витя Спиридонов. Она передвигалась с трудом. Взял Витин рюкзак, три пары лыж. Стемнело, следов не видно, да я их и не искал. Почувствовал, что потерял дорогу. Поднимался, думаю, по оптимальному варианту. Ребята шли не след в след, каждый выбирал себе путь.
Если бы они попросили остановиться, я бы что-то предпринял... Опустился туман. Мы поднимались до отрога. Я видел, что мы отклонились, но не думал, что так далеко. Был уверен, что найдем рюкзак. Когда поднялись, понял, что вышли выше на гребень, и пошел искать рюкзак. Темень, густой туман. Фонарь светил слабо. Я отошел от ребят буквально на два метра и тут же попал на край карниза, оступился и улетел с тремя парами лыж, Витиным рюкзаком. Покатился, ушибся.
Когда остановился, кричу - сюда не ходите, здесь опасно. Они кричали в ответ, но друг друга мы не слышали. Я начал двигаться, но полностью потерял ориентировку. У них остался один рюкзак... (И совсем мало теплых вещей. Разгоряченные, они шли в гору налегке. - В. X.) Стал ходить и наткнулся на Витин рюкзак. Вытащил спальник. Когда рассвело, вышел через час к избушке. В ней нашел только трех человек. Я послал их искать отставших, а сам отправился в КСО.
Прервем на миг повествование руководителя, ибо участники похода, переночевавшие в колыбе, уверяли, что им было приказано никуда не уходить, а звать, кричать, производить как можно больше шума.
На вопрос, почему с отдохнувшими ребятами Коралов не поднялся наверх искать потерявшихся или не послал их за помощью в КСО, указав дорогу, он отвечал:
- Я понял, что без спасателей ничего не сделаю. Не послал ребят, думал, что заблудятся, погода-то испортилась. Они были вялыми, разбитыми. Думал, что сам сделаю быстрее. На гребень их тоже послать побоялся. Состояние у меня было паническое...
Пошел по ручью. (От избушки есть тропа вниз к автомобильной дороге. - В. X.)
Решил, по ручью быстрее (?!). В 11.00 был в КСО. Показал на карте, нарисовал схему,
написал объяснительную записку... (Спасатели же утверждают, что никакой схемы В. Коралов не рисовал. На карте ориентировался слабо, затруднялся указать, хотя бы примерно, место нахождения потерявшихся... - В. X.).
Но вернемся к началу рассказа руководителя. В. Коралов сразу же отверг единственно правильный вариант - вернуться по собственным следам в приют "Перелесок", немедленно доставить травмированную девушку в больницу. А если группе
недоставало сил и умения для транспортировки пострадавшей - выслать по уже знакомому маршруту того же Виктора Спиридонова с просьбой о помощи. Нет, он предпочел продолжить маршрут. Роковая ошибка! Ведь до приюта "Драгобрат" оставалось от места печального происшествия 13 километров с набором высоты более 430 метров, а затем довольно непростым спуском. (Мы помним, что травмированной Юле трудно спускаться! - В. X.)
...На оказание доврачебной помощи, перекус и отдых в кошаре, разговоры, как быть, ушло драгоценное световое время. Руководитель понял, что кромешная тьма может застать их на хребте, и бросился вперед искать избушку, место нахождения которой представлял весьма приблизительно.
Своим примером увлек за собой трех участников относительно хорошо физически и технически подготовленных. Менее подготовленные и сопровождающие травмированную Юлю сильно отстали. Группа из девяти человек распалась на четыре подгруппы! Мер к объединению всех участников до наступления темноты В. Коралов так и не предпринял. А наоборот, продолжал движение в темноте чуть ли не до полуночи. Скатившись вниз, не делал попыток подняться к группе. Условия для этого были... Переночевав под склоном, не пытался найти участников группы, оставленных ночью на гребне, а спустился к колыбам. Увидев только трех участников в хижине, не организует поиск потерявшихся пяти человек.
Не назначил в случае временного разделения группы своего заместителя, не определил ему задание, порядок действия и связи. Согласитесь, целый "букет" ошибок, непростительных для человека, который не один год ходит в походы в качестве руководителя.
Что же испытали, как действовали те участники похода, которые видели, как их руководитель сорвался с карниза? Они мертвы и ничего не могут нам поведать. Последним живыми их видел юный Антон Прасолов. Вот его рассказ:
- Когда я поднялся наверх, уже было темно. Алексей показал мне направление дальнейшего движения и спустился вниз. Я остался вверху ждать Галю. Она шла ко мне на свет зажженного фонарика. Руководитель тем временем находился вместе с Юлей, Леной, Витей. Мы с Галей хотели спускаться вниз, но уже давно стемнело, начался ураган, туман. Мы подошли к краю склона и посветили фонариком. Внизу увидели обрыв, потеряли направление спуска и решили заночевать в снегу, дождаться отставшую группу и утром по свету спуститься вниз. Переночевали в наших спальниках. Утром продолжался ураган, видимость была не более 1-2 метров. Нельзя было разобрать, где склон, где подъем. Перед сном я снял вибрамы, а к утру они замерзли, и я не смог их надеть. Остался в одних шерстяных носках. Когда вышли к рюкзаку руководителя, то услышали крики: "Идите к нам". Мы начали спускаться в обрыв, оставив наверху рюкзаки, Галины лыжи. Через секунд двадцать с начала спуска мы сорвались вниз и долго падали. Задержавшись до конца обрыва, увидели Витю, ниже в снежной круговерти просматривались силуэты Юли и Лены. Все трое были на ногах. Витя Спиридонов был у нас самый старший после руководителя и, естественно, пользовался авторитетом у всех. Но сейчас Витя был невменяем, он был очень легко одет: только свитер и комбинезон. Когда он с нами говорил, то плакал. Говорил, что они уже не в состоянии куда-то идти. На вопрос, где находится руководитель, он ответил, что тот ночью вывел их наверх, начал спускаться впереди, показывая дорогу, сорвался вниз и последнее, что они слышали от него - это "сюда не идите". Перед спуском он им сказал, что нужно идти вниз к домикам и в них заночевать. На вопрос, где направление на домики, Витя ответил, что не знает. И добавил: "Внизу нет ничего хорошего, они все обошли и наткнулись на тупик".
Мы все были измождены, но начали подниматься обратно на гору. Буквально через минуту Витя, Лена, Юля остановились и сказали, что дальше идти не могут. Подниматься наверх продолжали только я и Галя. Потом и Галя сорвалась вниз, похоже, сильно ударилась и крикнула, чтобы я поднимался один и вверху ждал помощи. На подъем ушло четыре часа. Примерно в 15.00 я вышел к каменному ориентиру, который до этого из нас никто не видел. От него я прошел до рюкзака руководителя и дальше уже не мог и не знал, куда идти, так как видимость отсутствовала и не было сил. Примерно с полчаса или час я пролежал возле рюкзака и уже хотел остаться здесь совсем, но потом увидел просветление в небе. Начал спускаться вниз по хребту. В районе 16.00 погода улучшилась. Идти было трудно - снег по пояс. Сверху я видел две долины, справа и слева. Потом увидел вертолет, он приближался к хребту, по которому я шел. Решил, что вертолет ищет оставшихся четырех и ему не до меня. К тому же слева от хребта заметил какой-то домик. Дошел до этого домика. Он оказался заколочен. Но ниже заметил еще несколько домиков и начал спускаться через лес к ним. Уже совсем стемнело. Я начал кричать. И услышал внизу ответные крики. Ко мне подбежали наши ребята - Сергей, Таня, Алеша... Я уже не мог идти, они потащили меня к домикам. Сказал им, что четверо наших остались на склоне и их нужно спасать. Но мне ответили, что к нам прилетал вертолет, дал знак оставаться здесь.
Мы были уверены, что вертолет снял отставших. Дальше до утра ничего не помню. Весь следующий день был очень сильный ураган. Мы не могли никуда выйти. Только через день мы втроем, я, Сергей и Алексей, начали на лыжах спускаться вниз, в деревню. Мы собирались найти людей, власти, милицию, в общем помощь. По дороге в село встретили спасателей вместе с нашим руководителем. Мы вернулись вместе с ними к домикам. Объяснили, где искать остальных...
Узнав, что нужно искать четырех участников его группы, В. Коралов, как свидетельствуют очевидцы, совершенно потерялся и был отправлен вниз, в спецмашину.
Поиски продолжались до наступления темноты. Наконец, утром 28 января спасатели обнаружили на полонине Гропа четыре заледенелых трупа, засыпанных снегом...
Погибли совсем молодые люди, студентки Галина Галеева и Юлия Пойм, техник Елена Филь и инженер Виктор Спиридонов. Им бы жить и жить, учиться, работать, любить, растить детей, ходить на новые маршруты... Но увы, за элементарную неподготовленность к походу, к экстремальной ситуации им пришлось заплатить слишком дорогой ценой!..
И вот еще о чем хотелось сказать. Туризм учит товариществу, взаимовыручке, самообладанию, умению не теряться в самых сложных ситуациях. Николаевцы, когда их надежды на легкую веселую прогулку, этакий каникулярный пикник на лыжах, не оправдались, сразу же сникли, дрогнули. Стали действовать вразнобой, каждый за себя, а значит - против себя.
Пусть горький, трагичный опыт этого похода послужит предостережением тем, кто только собирается в путь. Горы - всегда горы, будь то Памир или Карпаты, особенно зимой. Они не терпят к себе пренебрежительного отношения. Они строгие экзаменаторы. И благосклонны к людям подготовленным, знающим, сильным духом и телом, взаимовыручкой.
Вот как-то так.
Видео турпоходов 2013
https://youtu.be/pH4LTnssrLI
 
Цитата
Анюта пишет:
Мне понравилось как в первой теме "походы, вылазки, прогулки" Nightstranger давал ссылки на такие истории, которые было интересно читать и главное извлекать пользу. Поэтому стоит продолжить, ведь таких историй много. И если их вносить в общую тему, они теряются, а здесь всегда их можно будет найти по теме.
+1                                                                                                                                                                                                                                                                         Пошукаю и перекопипастю
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Вся страна на первом канале Российского телевидения с интересом переживала события, происходившие с туристами на 30-м маршруте. Впервые пять дней о маршруте 30 говорили во всех уголках необъятной Родины. Хотя фильм снимался на южных отрогах Главного Кавказского хребта, в долине реки Мзымты и на кордоне Пслух, но отдельные названия гор были наши.

С читателями газеты «Маяк» о прошедших событиях тех далеких дней делится Бормотов Иван Васильевич, работавший инструктором турбазы «Майкоп». Он попал в снежный смерч с группой туристов на плато Лагонаки, сумел выжить и сохранить жизнь группе туристов на маршруте. Затем, руководя отрядом спасателей проводил спасательные работы по поиску и доставке к вертолету погибших туристов 30-го Всесоюзного туристского маршрута.

Плановые туристы ЗО-го Всесоюзного маршрута «По Западному Кавказу», начавшие путешествие из поселка Гузерипль так и не смогли его преодолеть. Они, попавшие под удар стихии 10 сентября 1975 года, остались лежать на снегу.

Прошло уже много лет, а в памяти людей до сих пор не изгладилась эта трагедия. Многим до сих пор не понятно, как это в летнее время, в лесу у костра смогли замёрзнуть люди. В те годы только лишь две-три газеты написали о случившемся, без подробного разбора ошибок, допущенных организаторами туризма, без анализа действий потерпевших.

Адыгейский областной народный суд провёл судебное разбирательство. Перед судом ответ за случившееся держали лишь администраторы турбазы «Горная» и «Кавказ», да некоторые чиновники из вышестоящих организаций.

Непосредственные же виновники трагедии инструкторы турбазы не были привлечены к ответственности по простой банальной причине, у них не было удостоверений инструкторов, и они не проходили специальных школ по обучению на инструктора туризма.

Логика судей здесь была железной. Управлять автобусом, заполненным пассажирами неподготовленному человеку нельзя, а не подготовленному человеку вести группу людей в горы можно!? Почему такое отношение к безопасности людей в горах? Почему доверили жизнь и безопасность людей, впервые попавших в горы, неопытным и необученным проводникам?

Отсюда и полная ответственность за трагедию, легла только на директоров и старших инструкторов турбаз. Сегодня этот случай уже забыт и вновь на сезонную работу на турбазы Адыгеи принимают всех желающих, не спрашивая об инструкторской подготовке.

В то время мне, как вновь назначенному начальнику туристской Контрольно спасательной службы Адыгеи, довелось участвовать вместе с Юрием Александровичем Штюрмером в работе комиссии по разбору трагедии на маршруте. А также и непосредственно испытать на себе силу стихии, пробушевавшую в горах. В тот злополучный День и час я работал инструктором турбазы «Майкоп» и пробивался сквозь снежный буран с плановой группой туристов 825 Всесоюзного маршрута на высокогорном плато Лагонаки к приюту «Цице». Рядом со мной в двух-трех километрах замерзали в снегу туристы 30-го маршрута.

Что же случилось в этот трагический день?

Это была обычная группа плановых туристов, скомплектованная из жителей Украины, Узбекистана, Центральной России и других уголков страны и приехавшая на отдых по туристским путёвкам. Они заехали на Хаджохскую турбазу «Горная», на 30-й Всесоюзный маршрут, прожили в ней пять дней, сходили в тренировочный поход на водопады Руфабго и переехали на турбазу «Кавказ». Все пять дней с ними занимался опытный инструктор туризма Агеев Алексей Павлович – учитель школы из поселка Табачного Майкопского района. Ему в помощь были выделены два студента Донецкого сельхозинститута Сафонов Алексей и Ковалёва Ольга.

Агеев Алексей в основной сложный поход через высокогорную зону к Черному морю пойти не смог, начинался учебный год и ему нужно было на работу. Все три группы туристов: «Ноликов», «Ашников» и «Бешников» разделили на две подгруппы и поставили руководителями студентов, пришедших работать инструкторами первый сезон.

Утром 9-го сентября туристы, получив продукты питания на турбазе «Кавказ», вышли на основной маршрут: турбаза «Кавказ» - приют «Тепляк» - приют «Фишт» - приют «Бабук - Аул» - приют «Солох-Аул» - поселок Дагомыс. Шли по левому берегу реки Белой до слияния её с рекой Тепляк, где стоял одноименный

приют. Вечером у походного костра был организован праздничный ужин. Уже стало традицией на многих плановых маршрутах, когда нет повода выпить, то его придумывают.

Так было и на этот раз. Играли шуточную походную свадьбу, медовый месяц и романтическое путешествие. Обычно такие праздники начинались в начале маршрута и весело заканчивались в ресторане Дагомыса в конце маршрута. Люди на отдыхе, они готовились к нему целый год. Поздний отбой, как правило привёл к позднему подъёму. Погода была пасмурная. Уже два дня с юго-запада тянулись серые тяжелые тучи.

Утром 9-го сентября с выходом на маршрут задержались. Пока приготовили завтрак, пока собрали рюкзаки, потеряли два-три утренних ходовых часа, когда погода ещё позволяла пройти наиболее сложный и крутой участок маршрута. С утра было пасмурно. Тропа в густом пихтарнике круто поднималась вверх по склону. Начался мелкий моросящий холодный дождь, на тропе стало скользко.

Чем ближе подходили к альпийской зоне, тем становилось всё холоднее. В воздухе запахло снегом - это был первый признак надвигающегося урагана. Сырость и холод пронизывали всё тело. Начала срываться снежная крупа. В лесу было как-то непривычно спокойно. И снежный заряд не насторожил инструкторов.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Группы вышли на альпийскую зону и длинной цепочкой вытянулись вдоль восточных склонов горы Гузерипль. Склоны хребта Каменное Море, горы Оштен и верхушка горы Гузерипль были белыми от снега, но и это не вызвало тревоги у инструкторов. Сильный ветер порывами обдавал то дождём, то зарядом снежной крупы. Туристы, разделившись на несколько небольших групп, продвигались по тропе, траверсируя склон горы Гузерипль.

Непогода усиливалась. Снежная крупа перешла в сплошную метель. В считанные минуты замело тропу. Впереди было только белый альпийский склон. Видимость сократилась до 2 - 3-х метров. Даже опытным туристам трудно ориентироваться в условиях ограниченной видимости. Инструкторы попытались собрать туристов, растянувшихся по тропе вдоль склона, всех вместе, в одну группу. Сафонову удалось догнать группу Ковалёвой и объединиться. Стали советоваться с группой, что делать дальше. Или вернуться на приют, или пробиваться по тропе вперёд на приют «Фишт». Неуверенность инструкторов сразу передалась туристам.

Мнения разделились. Одни настаивали идти вперёд, на приют «Фишт», другие же вернуться назад, а третьи спуститься в лес и переждать непогоду. Пурга разыгралась в полную силу, ветер валил с ног, снег затруднял передвижение, сек лицо и руки, полностью скрыл тропу и ориентиры.

Когда уже инструкторы решили возвращаться назад и стали собирать сбившихся с тропы туристов чтобы идти к пастушьему балагану, в их команды уже были внесены другие коррективы. Среди туристов были явные лидеры. Здоровые крепкие парни, с армейским и походным опытом. К их мнению всегда прислушивалась группа, их авторитет был выше, чем у молодых студентов.

Они первыми сошли с тропы к лесу, до которого было не более полукилометра. Ветер дул в спину, лес был внизу и идти казалось просто. За ними устремились и другие туристы. На крики инструкторов вернуться на тропу, никто не обращал внимания.

Холод, снег и ветер гнал их к спасительному лесу. С этого момента они остались один на один со стихией. Ковалёва, собрав остатки группы, повела к пастушьему балагану. Сафонов пошел за туристами вниз, пытаясь собрать расползавшихся по склону туристов. Но началась уже паника. Кто-то бросил рюкзак и побежал по склону, кто-то кричал, призывая идти вместе, и не бросать друг друга, кто-то, завязнув в глубоком снегу, просил о помощи. Группой двигала одна паническая мысль:

«Быстрее вниз, к спасительному лесу, там костёр, там тепло», и они бежали, бросая ослабевших товарищей. Им помогал шквальный ветер, заглушая голоса, резко бил в спины, сталкивая в глубокий распадок балки Могильной, одного из притоков реки Армянки.

«Лидерам», расколовшим группу, всё же удалось войти в лес и разжечь костёр. У кого хватило сил пробиться к костру, тот пробился и остался жив. Остальные обессилевшие и потерявшие ориентировку в пурге рассыпались по крутым склонам балки Могильной.

Долго до сидевших у костра здоровых и крепких парней доносились мольбы и просьбы о помощи погибающих. От костра никто не встал, не пошел на выручку своих товарищей, не помог ослабленным выбраться из балки по глубокому снегу. Так туристы, сошедшие с тропы и устремившиеся за лидерами, остались брошенными на склоне горы один на один со стихией.

Тем временем Ковалёва Ольга благополучно добралась с остатками группы до пастушьего балагана. От секущей лицо и глаза, ледяной крупы, она ослепла. Сафонову удалось собрать часть туристов на склоне, переправиться через ручей балки Могильной, войти в лес и разжечь костёр. Он приказал туристам собирать дрова, поддерживать костёр, а сам пошёл искать остальных, оставшихся на склоне. Никто из мужчин не смог оторваться от костра и не пошел с инструктором искать отставших.

А когда он вернулся, ведя с собой полузамёрзших девчонок, костёр уже не горел, не было дров. Мужчины сидели прижавшись друг к другу и замерзали. С большим трудом инструктору удалось заставить туристов собрать дрова и вновь разжечь костёр. Никто не хотел идти за дровами. Но когда запылал костёр, мужчины первыми прижались к теплу, не пуская других. Они отталкивали Более слабых и женщин, огрызаясь и скандаля.

Ольга Ковалёва в пастушьем балагане встретила пастухов Острицова Виталия Георгиевича и Крайнего Владимира, пасших коров колхоза «Путь к коммунизму», и попросила их помочь в поиске рассыпавшихся на склоне горы туристов. Они сразу оделись и вышли на поиски. Когда Острицов, выбиваясь из сил, притащил к балагану двоих девушек и попросил парней помочь вытащить другую девушку из глубокой балки, потерявшую сознание, желающих не оказалось. Он нёс ее, сколько мог, по грудь, увязая в снегу. По пути он встретил ещё двоих туристов, сидевших под большой пихтой и велел им никуда не уходить и поднять из балки потерявшую сознание девушку, сказав, что он за ними придет.

С большим трудом он выгнал из тёплого балагана здоровых парней, чтобы они по его следу в снегу забрали девушку и двух туристов, оставшихся под пихтой. Но парни, отойдя от теплого места постояли там немного, и вернулись к балагану, сказав, что никого не нашли.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Девушка, оставленная в балке, так и осталась замерзать, никто за ней не пришёл. Судьба двоих, оставленных под пихтой, сложилась так. Ими оказались туристы Светлана Вертикуш и Михаил Осипенко. Светлана твёрдо уверенная, что ей все равно окажут помощь, за ней придут, о ней знают, трое суток боролась в одиночку со стихией и выжила. Выжила надеждой и верой, что к ней кто-нибудь пробьется.

Насквозь промокшая, без тёплых вещей, спичек, костра и продуктов она под огромной пихтой соорудила себе из веток и папоротника шалаш. Вокруг пихты в глубоком снегу пробила тропу и всё время двигалась, не давая себе замёрзнуть.

Лишь только‚ 13-го сентября, увидев вертолёт спасателей, покинула своё убежище и, беззвучно плача, стала карабкаться по осыпному склону навстречу спасателям. Она единственная, кого спасателям удалось найти живой, она не потеряла самообладания, мужественно боролась с холодом и голодом. Всё время ждала.

Ждала трое суток. Она могла бы поддаться панике и уйти с того места, где их оставил Острицов, тогда наверняка бы погибла. Она жила надеждой, что помощь придет и выжила в этой стихие.

Горы не прощают слабости, трусости и малодушия. Только лишь преодолев все трудности, она из последних сил карабкалась к спасателям, кричала ослабшим голосом, но не слышала своего голоса. Увидев спасателей спешащих к ней, она потеряла сознание. Её уложили на палатку и понесли в вертолёт.

Михаил Осипенко, который был со Светланой, решил найти свой брошенный рюкзак. В нём были тёплые вещи, продукты питания и сухие спички. Отошёл от пихты, где остановилась Светлана, и заблудился в лесу. С группой спасателей его мы нашли самым последним из погибших. Он сорвался в глубокую пропасть каньона и лежал на каменном дне реки Армянки, под снежной лавиной. Справа и слева от него, заглушая всё вокруг, ревели полноводные 40-метровые водопады Армянки. Это уже стаивал под ярким солнцем снег прошедшего урагана. Разыскали Михаила только на девятые сутки после гибели всей группы.

Кроме небольших групп туристов, Сафонова, Ковалёвой и «лидеров», ещё удалось закрепиться в лесу небольшой группе туристов, остальные остались медленно замерзать на снегу. Оставшись без тёплых вещей, без инструктора, потеряв волю к борьбе со стихией, они обрекли себя на замерзание. Из 53 человек 21 погиб.

Те, кто выжил в первую ночь, рассказывали нам, как они, сбившись в круг, сложили оставшиеся рюкзаки, прижались спина к спине и сидели, накрывшись полиэтиленовой плёнкой. К утру из этой группы четверо остались лежать неподвижными.

В группе «лидеров» события разворачивались совершенно по другому. Они отказывались помогать ослабшим, отбирали у туристов теплые вещи для себя. У этих здоровых парней, внёсших неразбериху и панику в группе, было всё: карта, сухие спички, продукты, медикаменты. Они были хорошо экипированы, сидели у костра и не обращали внимания на крики погибающих. Утром, проснувшись и позавтракав у костра, спокойно ушли вниз по тропе, прихватив с собой тёплые вещи, снятые с погибающих туристов.

Они тоже выжили. Тоже были на суде. Но судить их не стали. Суд объяснил, что на этих мародёров подействовала стихия, и они не ведали, что делали. После первой ночи ещё оставались живые, обессиленные и обмороженные. Они не в состоянии были выбраться из глубокой Могильной балки. Женщина по имени Дина так и осталась лежать на ее дне. Как она просила своих крепких и здоровых товарищей не бросать её, помочь ей, ради её маленьких детей, но так и не допросилась помощи. Парни, вскрыв консервы и прижавшись к теплому костру спокойно грелись. Даже тогда, когда в группе осталась последняя банка тушёнки, один из них вскрыл её и спокойно съел один, не поделившись с голодными товарищами.

На следующий день, 11 сентября полная свежих сил, к пастушьему балагану пастуха Острецова, поднялась следующая плановая группа туристов под выходным номером 94. Руководили этой группой также студенты, только из Краснодарского политехнического института Сергей Борзенко, Людмила Таранухина и Галина Кузминкина.

Увидев обмороженного инструктора 93-й группы Сафонова Алексея и ослепшую Ольгу Ковалёву, узнали у них про снежную обстановку, развернулись и ушли вниз на приют «Тепляк» готовить себе обед, не оказав помощи терпящим бедствие и не послав, гонцов на турбазу предупредить о потере людей в 93-й группе туристов.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Трагедия, разыгравшаяся на 30-м маршруте, происходила в основном в зоне леса на высоте‚ 1400-1600 метров над уровнем моря. Непогода бушевала ровно сутки. Днём засыпало всё снегом, ночью резко похолодало, а утром следующего дня уже блеснули в разрывах облаков первые лучи солнца. Сразу осел снег, и весёлые ручейки зазвенели по многочисленным желобкам чёрного от угольных сланцев склона горы Гузерипль.

Что же происходило на соседнем маршруте, идущем на высоте Более 2000 метров по высокогорному плато Лагонаки, где негде укрыться от шквального ветра, где нет леса и даже кустика, только обширные альпийские луга, продуваемые насквозь ураганным ветром.

9-го сентября погода явно и резко портилась. По «Жёлобу» на горнолыжную турбазу «Лаго-Наки» тянуло холодом и сыростью. Туристы кутались в штормовки и с тревогой посматривали на скалы Утюга, вдоль которых порывистый ветер раскачивал вековые пихты. С вечера получили продукты питания, упаковали рюкзаки и приготовились к раннему выходу. Уже перед отбоем старший инструктор турбазы Руслан Ачмиз пригласил инструкторов групп 825-го Всесоюзного маршрута «По Адыгее к Чёрному морю» и запретил выход на маршрут. Предупредил о том, что надвигается циклон и лучше не рисковать, переждать непогоду день-другой на турбазе.

Группе не хотелось сидеть лишний день на турбазе. Они приехали с Урала и Сибири и пурги не боялись. Но всё же ещё раз Более тщательно просмотрели свои накидки от дождя, упаковали свитера, шерстяные носки, проверили обувь на прочность.

Серое, пасмурное, но без дождя утро, сначала ничего плохого не предвещало. Старший инструктор, внимательно осмотрев горизонт, и втянув воздух ноздрями, покачал головой. «Будет снег - сказал он, но вы не рискуйте, как только первый заряд сыпанёт - сразу назад, на турбазу». С этими словами он вручил нам маршрутные документы и проводил группу в количестве 37 человек в сопровождении одного инструктора. Хотя и сибиряки были закалённые в морозах, но к штормовому прогнозу отнеслись серьёзно.

Для защиты от холода в ход были пущены все имеющиеся тёплые вещи, полиэтиленовые пакеты и накидки. Экипировка плановых туристов очень слабая: штормовка, кроссовки и кеды. На каждую ногу сначала туристы надевали шерстяные носки, затем упаковывали в двойной полиэтиленовый мешочек и только тогда обували кроссовки.

Для защиты рук они вытягивали рукава свитеров, накрывали их полиэтиленовым кулечком и завязывали шнурками. Даже для защиты лица от пронизывающей холодом, секущей кристалликами льда, бешено несущейся снежной крупы, они применили полиэтиленовые мешки. Мешочки действовали как экран, защищая глаза и лицо от снежной крупы и сохраняли тепло в организме человека.

Рано утром 9-го сентября вышли с турбазы «Лаго-Наки» и вдоль скалистых отрогов Утюга по узкой, еле заметной тропе поднялись на перевал Азишский. Плато Лагонаки было чистое. Только ветер гнал темные и длинные облака, всё ниже прижимая их к вершинам гор. С перевала спустились в долину реки Курджипс и начали подниматься к перевалу Абадзешскому по длинному и тягучему альпийскому склону. Перед самым перевалом Абадзешский остановились на отдых. Достали сухой паёк, перекусили. Мелкий дождь порывисто забарабанил по штормовкам. Только что хорошо просматриваемая седловина перевала исчезла из вида и была поглощена клочковатой и бурой массой тумана.

Сильно запахло снегом и холодной сыростью. Дождь уже не барабанил, а порывисто хлестал туристов, срывая с них полиэтиленовые накидки. Хлопанье трепещущих на ветру накидок заглушало команды инструктора. Группа собралась в большой круг. Инструктор предупредил, что впереди группу ждет сильный снежный заряд с пургой и ураганным ветром, предложил группе вернуться на турбазу. Мужчины спросили, сколько уже прошли. Узнав, что уже полпути пройдено, стали просить, чтобы идти вперёд.

Тогда инструктор перестроил группу. Между мужчинами поставил женщин. В конце группы и в начале поставил самых сильных и опытных мужчин. Строго настрого запретил разрываться группе на мелкие группы. Строго наказал, чтобы поддерживали друг друга. Приготовил основную верёвку на случай, если придётся в сильный шторм каждому туристу держаться за неё.

Группа туристов знала, что их ждёт впереди, они приготовились к этому, знали как себя вести и что делать в снежном заносе. Полностью упакованные в штормовки капюшонами, в шерстяных свитерах и накидках, сгорбленные под рюкзаками и от сильного ветра они были полны решимости двигаться вперёд.

Дождь перешел в крупную ледяную крупу очень больно секущую лицо. От боли невозможно было идти и просматривать путь их движения. Остановились, достали приготовленные полиэтиленовые пакеты и марлевые повязки, чтобы укрыть лицо. Стало очень холодно, штормовки и рюкзаки моментально покрылись ледяной коркой. Несущуюся с большой скоростью ледяную крупу, сменил снег.

Он моментально заполнил глубокие глинистые скотогонные тропы снегом. Эти тропы за много лет набили пасущиеся здесь коровы. А частые дожди размыли их. Глубина снега на глазах нарастала. Ветер усиливался, переходя в ураганный. Уже трудно было стоять, а идти ещё труднее. Инструктор остановил группу, прошёл вдоль колонны, проверяя состояние туристов и ещё раз спросил:

«Может вернёмся?» «Нет» - в один голос возразили туристы с такой уверенной, восторженной, полной решимости искрой в глазах. «Ну, тогда пошли!» - сказал инструктор, достав жидкостный компас и покрутив его вправо и влево, сверяя азимут движения на случай отклонения от маршрута. Впереди уже в двух метрах ничего не было видно. Только белая, несущаяся с огромной скоростью стена снега.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
А что далеко ходить, тут на форуме тоже история про прошлогодних сноубордистов была. Один из которых в марте на Фалазе под лавину попал и задохнулся
http://www.nakhodka.info/forum/messages/forum18/topic203/message19599/#message19599
Когда после удара по левой, подставляют правую щёку, лупи так, чтобы из ушей брызнуло.
 
Свежевыпавший снег уже был выше колена. Промокшие под дождём штормовки смёрзлись в ледяной панцирь. Пронизывающий тело ветер, выдувал всё тепло. В этой снежной круговерти исчезли все ориентиры. Только снег, ровное поле и ураганный ветер. Это был перевал Абадзешский.

Как из-под земли в чёрных бурках выросли обросшие с чёрной щетиной два всадника, перегородив дорогу. «Куда? Назад! Не видите, что делается!» - кричали они. Кони приседали на задние ноги, с трудом сдерживая ураганный ветер. Инструктор, взяв под уздцы коня, пропустил группу.

Это были абадзехские пастухи, сгонявшие вниз остатки застигнутой врасплох скотины. Среди них был Варуш, знающий на этом плато каждую травинку и капризы природы. Наступила «белая мгла». Все стало однотонно белым. В этих условиях человек полностью перестает ориентироваться в пространстве и во времени. Вокруг только ровное поле и снег. Группа снова сбилась в круг. Пересчитались. Все на месте.

Инструктор обошёл туристов. Он был весь в ледяном панцире, даже на усах и ресницах висели льдинки. Долго очищал экран покрытого льдом компаса. Потом, выбрав направление побрёл, по пояс в снегу навстречу урагану. Группа держалась за лямки рюкзаков друг друга, нагнув головы от сильного ветра, покорно шла за ним. Мужчины ругая, летнюю зиму «югов», подбадривали друг друга, помогая женщинам. Главная задача группы была в том, чтобы пробиться к северным отрогам горы Оштен и укрыться за его стенами от мощного юго-западного циклона.

Пробурившись по глубокому снегу в истоки реки Армянки группа остановилась на отдых в добротном деревянном домике пастухов, прозванном туристами «Рубленый балаган». Надо было срочно организовать обед, пополнить энергетический запас туристов. Инструктор, открыв домик пастухов, шагнул за порог и с грохотом улетел в дальний угол.

Не успев подняться, он тут же был сбит с ног туристом, шагнувшим за ним вслед. В домике у самого порога лежала замёрзшая корова. Осмотревшись вокруг пастушьего домика, обнаружили ещё несколько заснеженных бугорков, под которыми лежали коровы. Балаган скрипел, стенал и качался от ураганного ветра. Снег со свистом врывался внутрь через щели в стенах. Казалось, что ещё один порыв ветра, и он унесёт пастуший домик вместе с туристами. Группа битком набилась в балаган, но долгожданного тепла не

почувствовала. По приказу инструктора надо было срочно распаковать рюкзаки, достать шоколад, овсяное печенье, сахар и горячий чай, тщательно упакованный вещами внутри рюкзаков и приготовленный ещё с утра.

Обледенелые рюкзаки открывались с трудом. Мужчины, сбив лёд с рюкзаков, в полутьме балагана достали пищу. Туристы, съев свой паёк, как-то приободрились, повеселели, начали отпускать шутки в адрес южной летней метели, как она морозит сибиряков. Расслабляться и задерживаться в тесном балагане, было опасно. Поэтому инструктор ещё раз объяснил ситуацию. Строго настрого запретил отставать и разрывать колонну при движении. Вывел из балагана, пересчитал, установил прежний порядок в колонне, и начали штурм следующего перевала.

Поднявшись на Оштеновский перевал, в кромешной круговерти снега наткнулись на стаю волков, раздирающих замерзшую корову. Сытые, с окровавленными мордами, хищники даже не испугались их. Подняв головы от добычи, они внимательно осматривали группу обледенелых туристов, не двигаясь с места. За стеной Оштена порывы ветра немного ослабли. Стали появляться разрывы в сплошном потоке, несущегося с огромной скоростью снега. Лишь его глубина по-прежнему сдерживала темп движения, отнимая силы.

Уже спустившись в долину реки Цице, туристы, падающие от усталости в снег, всё чаще стали беспокоить инструктора вопросами. «А далеко ли ещё идти? Скоро ли приют? На все вопросы был один ответ:

«Потерпите! До приюта ещё далеко». Здесь действовало одно из правил в экстремальной ситуации, туристов надо было нацелить, на длительную работу, на преодоление сложных препятствий и чтобы они не расслаблялись. И вот уже когда до приюта «Цице» оставалось 200 метров, и небольшой подъем в зоне соснового леса отделял группу от приюта, инструктор совершил ошибку. Он сказал: «Всё, девочки, уже пришли. Вот в этом лесу находится наш приют». Мужчины сразу вырвались вперёд, к костру, а женщины опустились на снег, не желая дальше двигаться. С большим трудом, с помощью заведующего приютом и пастухов удалось дотащить их до приюта. Страшно представить, если бы это произошло в 2-3 километрах от приюта.

Поднявшись на приют, группа некоторое время отдыхала от перехода. Оттаивали у костра обледенелую обувь, рюкзаки и штормовки. Густой, мечущийся под порывами ветра, дым разъедал глаза, но люди жались к огню, постепенно отогреваясь.

Переодевшись в сухое, и напившись горячего чая, они повеселели. Уже был слышен их весёлый гомон и смех у костра. Развесив на шнурах мокрые вещи под навесом кострища, группа рано улеглась спать. Переход для них по глубокому снегу и ураганный ветер всё же был очень труден. На приюте «Цице» снега было немного. Тревожили яркие всполохи молний и резкие, оглушающие раскаты грома. Здесь, в районе Фишт-Оштеновского горного узла, при сильных снегопадах, ослепляющие глаза молнии и оглушающий гром дело обычное. Снежная гроза настолько близка и реально ощутима, что приходится время от времени замирать и отбрасывать в сторону железные ледорубы.

Слаженность группы, взаимопомощь, понимание опасности в экстремальной ситуации, стойкость и упорство, коллективизм и дисциплина помогли совершенно неподготовленным для гор людям выстоять и победить стихию.

Утром следующего дня инструктор проснулся от храпа коня. Резко встав, он больно ударился о брезентовый полог палатки. Не поняв сначала, почему брезент такой твёрдый, он выглянул из палатки. Палатка была покрыта десятисантиметровым слоем льда. Сосульки, как столбы подпирали пологи палаток.

Поразила звенящая тишина. После ураганной ночи небо было чистое и голубое. Вершина горы Оштен загоралась оранжевым огнем. Наступил рассвет 11-го сентября 1975 года.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Директор турбазы «Лаго-Наки» Бричев Рамазан Худович, вернувшись вечером с совещания в Адыгейском областном совете по туризму, привез сообщение, о штормовом прогнозе погоды. По всему плато Лагонаки выпал снег. Беляев Владимир отправился в непогоду на приют «Цице» с приказом директора, приостановить движение групп по маршруту, до установления нормальной погоды. В кромешной, снежной стихии Беляев сбился с пути, и засветло не попал на приют «Цице». Завёл лошадь в лес и полностью доверил свою жизнь коню. Конь нашёл укрытие от шквального ветра и остановился. Беляев Владимир, чтобы не замёрзнуть накрывшись буркой, залез под тёплое брюхо коня и так скоротал ночь.

На отрезке 825-го маршрута: приют «Цице» - перевал Майкопский - приют «Водопадный», со стихией боролась группа плановых туристов, под руководством студентки Адыгейского педагогического института Надежды Волковой.

Погода стала портиться, когда они уже начали спуск с Майкопского перевала, на западную сторону горы Пшехо-Су, в зону леса. Но тоже благополучно добрались до приюта. Основная заслуга в этом была инструктора, которая прошла обучение в Майкопской школе инструкторов туризма. Её профессиональный опыт, личное мужество, авторитет и стойкость позволили сплотить группу, мобилизовать все силы на борьбу с обрушившимся на горы ураганом.

Вот две ситуации в плановых группах, по параллельно идущим маршрутам в одном и том же горном районе, в одно и то же время.

В одних группах туристов и маршрут пониже над уровнем моря, и лес рядом, но они погибают. В других группах - полное безлесье, по пояс снег, сильный ветер, высота более 2000 метров над уровнем моря, а они спокойно преодолевают стихию без потерь, паники, обморожений и заболеваний.

© http://www.svastour.ru/kavkaz/1975.htm
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
 
ЯМАЛ 2011г

Вот прошло уже 2 недели, как мы вернулись в Ростов. Поход не получился… Наверно многим интересно узнать, что же произошло на самом деле из «первых рук».

Начало нас готовиться к походу 8 человек. Были куплены билеты , оформлены пропуска в погранзону. Но, как это частенько бывает за неделю до выезда, по разным причинам, трое участников отказалось от участия в походе и нас осталось пятеро…


На этом наверно и стоило свернуть наше мероприятие, но после долгих раздумий и консультаций с членами  ЦМКК было принято решение идти в поход впятером.

Как долго ехали рассказывать нет смысла, опишу то, что случилось на самом маршруте. 24 марта вечером на рабочем поезде приехали на Хралов разъезд (он находится в южной части п-ва Ямал), от куда мы и планировали начало нашего лыжного похода  5 к.с. Погода  отличная: небольшой ветерок и сказочный закат. Переночевали в одном из вагончиков, в которых живут вахтовики и рано утром  стали на лыжи и начали свой путь на Запад в сторону Байдарацкой Губы, которую мы должны были пересечь по льду.


Погода  нормальная, -12º С, ветер попутный(3-5 м/с). Рюкзаки не очень тяжелые, т.к. основной груз тащим за собой в санях-волокушах. Возникают первые неожиданные проблемы. У Леши Смоликова очень сильно проскальзывают пластиковые лыжи, и тащить за собой тяжёлые сани ему очень тяжело. Он снимает лыжи, привязывает их к саням и идет пешком, благо снег спрессован или вовсе сдут ветром, поэтому человек не проваливается. Решили дойти до бивуака и там сделать дополнительные насечки на скользящей поверхности лыж, для лучшего сцепления.


Движение однообразное… тундра, холмы  высотой 20-40 метров, небольшие замерзшие озерца. Идется хорошо, по GPS отмечаем нитку своего пути. Через 5 часов  движения обедаем. Для этого ставим палатку, т.к. на ветру  долго не посидишь, а в палатке  гораздо комфортнее. Пообедали и пошли дальше. Погода портится: низкая облачность ветер усиливается, но пока нормально идется. Через пару часов  видимость падает до 50-70 метров, усиливающийся ветер начинает мести позёмку.  Продолжаем движение и по пути подыскиваем место для бивуака. Уже 16.00 , прошли 16,5 км, согласно GPS, для первого дня достаточно. Стараемся идти плотной группой. В это время Лёша Смоликов, который шел последний, замечает, что он у него отвязалась лыжа, которую он тащил за собой на привязи. Останавливаемся, собираемся. Лёша снимает рюкзак, отстёгивает санки и  говорит, что несколько минут назад он её ещё видел привязанную к санкам, поэтому сейчас сходит за ней.


Дальше всё происходит очень быстро. Усилившийся ветер, гонящий позёмку, делает неразличимыми наши следы, которые и так плохо видны на зафирнованном снегу. Леша разворачивается и идёт не в ту сторону, откуда мы пришли, а градусов 30 левее. В это время налетает порыв ветра со снегом, видимость падает на 20-30 метров,  мы пытаемся его остановить, но он из-за ветра не слышит. Понимаем, что он идет не туда, посылаем за ним вслед Костю Бойко, у которого есть и компас и GPS.


Пока Костя снимал рюкзак и отстёгивал санки, налетел ещё один порыв ветра со снегом, который окончательно скрыл Лёшу от нас. Костя не видя куда ушел Леша, (он стоял спиной к нему) очень быстро побежал, но не за Лёшей, а в ту сторону от куда мы пришли и моментально  скрылся в метели. Секунды замешательства: один ушел налево, другой на право, обоих не видно,  за кем бежать? Первый порыв догнать Костю пресекаем, и так нас осталось трое буквально за 20-30 секунд. Разбегаться нельзя, нужно держаться вместе. Ждём…..
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Ветер налетает порывами, видимость то улучшается до 50 метров, то падает до 20. Через минуты 3-4 появляется Леша, но не стой стороны, куда ушел, а  совсем с другой. Удивляемся, как он на нас вышел, полегчало. Ну, думаем, сейчас вернётся Костя и будем ставить палатку. Выбрали место под палатку в 50 метрах от лежащих рюкзаков, перетащили туда рюкзаки, Кости нет… Начинаем  волноваться растянулись цепью в ту сторону куда ушел Костя, но так что бы видеть друг друга постояли минут 20 … никого. Начинаю понимать, что он скорей всего потерялся в этой круговерти непогоды. Искать его невозможно – сами потеряемся. Остается только ждать, или он нас сам найдёт, а если не сможет, то  будет пытаться выйти назад к станции, откуда мы пришли,  до которой чуть больше 16км… Правда ночью, против сильного ветра…. Наличие компаса и GPS сильно повышало его шансы, но отсутствие очков от ветра и маски, которые остались в его рюкзаке усложняло эту задачу. О том, что он может не дойти, стараемся не думать. Костя не новичок и если не запаникует, то должен дойти…


Начинаем ставить палатку. Сильный ветер заставляет сначала возвести ветрозащитную стенку (которую строим часа два) и под её прикрытием  растянули палатку, занесли в неё рюкзаки. Прибором SPOT подали сигнал, что у нас проблемы, постелили, приготовили ужин. Аппетита нет, каша не лезет… Настроение – хуже некуда…Ветер сильно треплет крышу палатки. Представляю как ему сейчас там одному, ночью, на ветру, в легкой одежде…


Ночью спали плохо, неизвестность угнетает. Утром видимости по-прежнему нет, ветер немного уменьшился, палатку уже не рвёт, но всё равно напор приличный. Собрали рюкзаки, ждём прояснения, чтобы вернуться к Хралову разъезду.


Ремонтируем снежную стенку вокруг палатки. После обеда ветер опять усилился, понимаем, что сегодня уже никуда не пойдём, стелимся вновь.
Ночью вроде слышим далекий звук работающего двигателя – кажется, что это самолёт, или что-то мерещится…


Утром с рассветом вылезаем из палатки, ветер поменялся на 180º и уменьшился метров до 10-12 , видимость 200-300м. Леша Келлер отошел немного и увидел злосчастную лыжу, которая была  всего-то метров 200 от нас. Начинаем собирать рюкзаки в палатке и слышим, что  подъехала машина. Это были спасатели из ЯМАЛСПАСА, которые и сообщили, что Костя вчера утром вышел к Хралову разъезду. Состояние у него нормальное только немного поморожено лицо. Он же и вызвал спасателей из Салехарда, так как был уверен, что Леша Смоликов, за которым он побежал, потерялся в непогоде…

Наши координаты определили по сигналу, который мы послали SPOT-том. Спасатели, убедившись, что с нами всё в порядке уезжают обратно, забрав Костин рюкзак и наши санки с продуктами.

Мы собрались, сняли палатку, и подгоняемые  ветром, через пять часов вышли к тому месту, откуда три дня назад начали свой путь.

Из будки  диспетчерской навстречу нам выбежал Костя. Изрядно потрёпанный, но не побеждённый.


У Кости небольшое обморожение лица и сильно посечены снегом глаза, которые слезятся и болезненно реагируют на свет, а в остальном всё в порядке (очень легко отделался).
Идти он дальше не может, обмороженное лицо болезненно реагирует даже на легкий ветерок, да и не на чем ему идти. Свои лыжи ему пришлось бросить в ту ночь, когда он выходил к разъезду, т.к. против ветра по плотному насту  легче идти пешком.  Вчетвером продолжать поход мы отказались.
Вот то, что с нами случилось.


Ну, а вот рассказ Кости Бойко о том  же самом и о том, что ему  довелось пережить и прочувствовать в ту ночь, когда он выходил к Хралову разъезду.
Описание того, как он пошел искать Лешу Смоликова немного отличается от того как описывал это я,. Очевидно это его личное восприятие, хоть и не совсем верное , но я ни чего менять не стал и привожу рассказ в том виде в каком получил его от Кости.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Рассказ Кости Бойко

Группа вышла из разъезда Хралов в направлении избы на берегу Байдарацкой Губы (залив Карского моря). Координаты избы по карте я записал в  GPS и указал их в качестве цели. Прибор указывал азимут 269 °, практически ровно на запад. Снег плотный, спрессованный ветром, местность слегка пересечённая. Практически всё время мы шли по азимуту, огибая лишь изредка встречающиеся более крутые холмы. У Юра и Лёши Смоликова были пластиковые лыжи, но, если Юра не испытывал особенных трудностей на подъёмах, то у Лёши лыжи сильно проскальзывали и он в какой-то момент пошёл пешком, привязав лыжи к санкам. С утра было относительно тихо и без снега, но по мере продвижения вперёд ветер усиливался и начал мести снег. Таким образом группа довольно бодро (учитывая то, что каждый транспортировал груз около 50 кг) прошла половину пути до избы (16 км, расстояние я определял по  GPS) и уже готовились к ночлегу.


Некоторое время мы шли вдоль пологого длинного холма. Сергей и я ушли немного вперёд, остановились и решили подождать остальных. Они подошли и выяснилось, что у Лёши Смоликова отвязалась лыжа и он, оставив рюкзак и санки, пошёл искать её. Минут 5 его не было и, учитывая то, что начиналась пурга, мы обеспокоились, как бы с Лёшей чего не случилось. Я вышел по компасу на поиски его в том направлении, откуда мы пришли. Следы от лыж были заметены и лишь в некоторых местах были видны дырки от палок. Видимость была ещё не такой плохой – порядка 100 метров. Может быть, поэтому мы все ещё не оценили полностью серьёзность ситуации. Точку выхода от группы я не запомнил в  GPS. Почему-то мне тогда не пришла в голову мысль, что эта беспечность может всем нам потом очень дорого стоить.


Сделаем техническое отступление, которое можно пропустить, хотя оно может хорошо прояснить многие детали ситуации. У тех, кто не занимался ориентированием по  GPS в лыжном походе, может возникнуть вопрос: а почему я не шёл, непрерывно используя не компас, а  GPS для ориентирования? Ведь  GPS показывает гораздо больше информации и в более удобном виде, чем компас. Можно записывать трек – точное отображение пройденного пути. Если использовать  GPS непрерывно, комплекта хороших алкалиновых батареек (80-100 руб.) хватит на день пути, литиевых(300руб) – на 2 дня. Но, даже если решиться на такие затраты, в лыжном походе возникают другая проблема – на морозе экран  GPS «затормаживается» и плохо показывает. Поэтому большую часть времени он должен находиться у Вас под одеждой и, чем ближе к телу, тем лучше. Доставать и засовывать его на морозе чаще, чем раз в 15-20 минут большого смысла нет. Потому для себя в условиях марта на Ямале я принял такой вариант:  GPS достаётся и включается на привалах, на переходе – только при необходимости, а остальное время, если не видно хороших ориентиров на местности, ориентирование идёт по компасу. При таком варианте использования комплекта батареек должно было хватить с запасом на весь поход. Тем не менее в поход я взял комплект литиевых, комплект алкалиновых батареек и комплект аккумуляторов. Этот комплект аккумуляторов я собирался «посадить» в поезде, осваивая  GPS, который в этом походе первый раз попал мне в руки. В поезде, я, как и собирался, основательно «погонял»  GPS, но аккумуляторы были ещё живые, а супер-пупер литиевые батарейки лежали наготове наверху рюкзака.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Ветер дул в лицо, резко усиливался и группа быстро потерялась из виду. Я понимал, что сильно рискую, но продолжал идти. У Лёши был компас, но он им не пользовался и я подумал, что он, скорее всего даже не знает магнитного склонения, которое в этих местах очень большое - 25.5 °. Началась пурга, видимость упала метров до 20. Если он не найдёт группу, то в таких условиях  у него шансов выжить немного. Когда прошёл примерно километр, понял, что уже его не найду. Запоминать путь было невозможно. Ветер резал глаза, окружающий пейзаж представлял собой белую мглу с еле заметными кое-где чернеющими точками камней. Нужно возвращаться назад и подавать сигнал бедствия. Я взглянул на часы, чтобы прикинуть, сколько времени я шёл, но увидел, что они не работают. Пошёл назад. Следы замело. Шёл примерно такое же время, должен был пройти большее расстояние, поскольку шёл по ветру, но своих не нашёл. Немного ещё поискал и понял, что это бесполезно. Через час должно было стемнеть. Включил  GPS, посмотрел азимут и расстояние до Хралова – около 15 км. Оценив ситуацию, я решил, что единственный способ выжить – идти на Хралов. Даже если я не выйду точно на Хралов, то выйду к железной дороге, а по ней к какой-нибудь станции. Когда дойду, вызову спасателей и помощь придёт раньше, чем через прибор  SPOT и через Ростов. Если я не нашёл группу, то Лёша тем более не найдёт и тоже пойдёт на восток к железной дороге. По этому пути его и следует искать. Хоть бы не кинулись нас искать остальные – тогда жертв будет больше. Остаётся надеяться на опыт и благоразумие оставшихся. Была ещё слабая надежда встретить по пути Лёшу. Задача дойти до Хралова тогда показалась мне нелёгкой, но вполне реальной: рассчитывая идти со скоростью 3 км/ч, я надеялся дойти за 5 часов.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Я повернулся к ветру и получил заряд снега в лицо. Ветер стал просто ураганным. Пошёл и сделал ещё одну ошибку: не застегнул до конца молнию на штормовке и не закрепил её на липучке. Шёл, нагнувшись вперед, но ветер раздувал капюшон и расстёгивал молнию и я её время от времени подтягивал вверх. лицо заметало снегом и на нём, особенно на бровях, начала образовываться корка льда. Обзор сужался, минут через 15 глаза полностью заросли льдом и перестали видеть компас. О том, чтобы видеть какие-либо ориентиры на местности, не было и речи – всё утопало в снежной мгле. Ноздри тоже заростали льдом и становилось трудно дышать носом. Повернулся лицом от ветра, снял рукавицы и стал осторожно обламывать с глаз лёд, согревая глаза пальцами. Энергичным выдохом выдул сосульки из носа. Примерно через минуту лицо оттаяло и я пришёл в себя. Одет я был легко – для ходьбы под рюкзаком и старался поддерживать такой темп, чтобы не замёрзнуть.

Где-то через час, я решил проверить, сколько я прошёл и правильно ли я иду. По GPS оказалось, что прошёл всего 1,5 км, хотя мне казалось, что я иду неплохо. Теперь уверенности у меня поубавилось, но выбора у меня не было и я решил бороться сколько хватит сил. Попытался застегнуть молнию штормовки до конца, но не смог – она заросла льдом. Руки уже мёрзли даже в меховых рукавицах с одетыми на них верхонками. Тогда я обгрыз зубами лёд с молнии и всё же застегнул её, но зафиксировать липучкой не удалось – она была вся во льду и не работала. На «собачке» не было стопора и дальше мне всё время приходилось подтягивать молнию. Успокаивало одно – ноги, в правильных высоких ботинках из толстенной кожи и подбахильниках из Полара-300, сшитых Сергеем, были пока в полном порядке. Значит я могу и должен двигаться. Таким образом я и шёл до конца, отогреваясь каждые 15 минут.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Стемнело. Я уже совершенно не видел рельефа и шёл вслепую. Перестал различать концы стрелки компаса. Чтобы не пойти назад, ориентировался по ветру – если в лицо, значит, иду правильно. Через какое-то время снял лыжи, воткнул их в снег и пошёл пешком. Так было быстрее, а нужно было выжить. Несмотря на холод, очень хотелось пить. Обгрызал небольшими кусками нарастающий на капюшон лёд и глотал его. На пути встречались крутые холмы, надувы с рыхлым снегом, падал и с трудом выбирался из ям. Снова включил  GPS, он замёрз даже под штормовкой, изображение на экране было размытым и изменялось раз в 10 медленнее, чем обычно. С трудом определил положение и засунул его прямо к телу. Пошёл дальше. Начал замерзать, особенно руки. Выбросил одну палку, а вторую перекладывал из одной руки в другую, а свободной работал кистью. Начал временами поднимать голову, пытаясь увидеть огни Хралова, но мог различить только силуэт стрелки компаса и свои ноги, больше ничего. Так шёл ещё сколько-то. Остановился, чтобы опять посмотреть на  GPS, снял рукавицу и засунул почему-то не как обычно, за пазуху, а между ног. Определил положение, не помню, сколько было, но ещё довольно далеко. Начал засовывать  GPS обратно и тут рукавица ветер вырвал рукавицу и унёс её в темноту. Я рванулся догнать, но не успел. Чтобы спасти руку, натянул на неё рукав и засунул в карман штормовки и только сейчас почувствовал, что он полный снега. В остальных карманах тоже был снег – молнии были застёгнуты не до конца, а задувало даже через малейшую дырку. Выбросил вторую палку, выгреб, насколько смог снег из карманов и пошёл, держа правую руку в кармане, а в левой компас. На подъёмах иногда приходилось утыкаться в снег руками. Я уже сильно мёрз, от перегрузки болели мышцы ног, начинался кашель. Пурга наметала всё больше снега и идти становилось тяжелее, но в любом случае лучше чем на лыжах. Казалось, спасти меня может только чудо. Вдруг рельеф стал ровным. По видимому, я вышел на озеро Хэ-То. Шёл по нему, вдруг вышел на голый лёд, меня понесло назад и я упал. Пришлось обходить наощупь, потом было ещё пару таких мест. На другом берегу опять ждал тяжёлый подъём по рыхлому снегу. Глаза видели всё хуже, даже свои руки я начинал видеть как сквозь туман. Очередной раз остановился отогреть их и заметил, касаясь пальцами, что они как под новокаином.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Повернувшись снова вперёд, с большим усилием поднял голову и увидел в вихрях пурги какое-то еле заметное свечение. Предположил, что это северное сияние, но потом вспомнил, что оно бывает только в ясную погоду. Посмотрел на компас и определил, что оно находится градусов на 20 вправо от того азимута, по которому я шёл. Это была надежда. Повернул в сторону свечения и полез на очередной бугор. Свет быстро становился всё ярче и распался на яркие пятна. Как только я поднялся на бугор, я понял, что это были огни Хралова. Я уже очень тяжело дышал, глаза болели и видели как сквозь мутную жидкость, переставал чувствовать пальцы рук. Но понял – я спасён. Теперь главное было успеть дойти, не потеряв зрение. Идти на огни было легче, чем по компасу. После очередного спуска огни исчезли, но я продолжал двигаться в прежнем направлении и они снова появились. Я шёл около часа. Огни стали расходиться в стороны, но до них было ещё далеко. Я пошёл на самый яркий, но потом увидел балки ближе и свернул к ним. Услышал шум, похожий на звук бульдозера и пошёл на него, надеясь встретить людей. Ведь была ночь и большая часть людей спали. Дошёл до первого домика, стал стучать в стену, никто не ответил. Обошёл его, оказалось, что это туалет. Пошёл дальше на звук и понял, что это не бульдозер, а дизель. Ввалился в дизельную, там никого не было, но было относительно тепло. Стал оттаивать, выгреб из карманов снег и стал есть его. Через несколько минут продолжил путь к большому зданию. Только когда я вошёл в него, я понял, что это и было то здание разъезда, от которого мы стартовали.


За компьютером флегматично сидел мужик и играл в рыбалку. Я сказал, что нужно спасать людей. Тогда он вызвал дежурного по разъезду. На разъезде был вертолёт и болотоходы «Трэкол», но дежурный сказал, что, пока не кончится пурга, вертолёт не полетит и даже на трэколе из местных никто не рискнёт - можно застрять, провалиться под лёд или просто заблудиться – GPS у местных нет. Ещё он сказал, что в пургу даже стрелку чистить по двое и с рацией ходят. По рации он связался с диспетчером на станции Обская. Они, в свою очередь – со спасателями. Таким же образом передал, как найти в Интернете координаты нашей группы, которые Сергей должен был передать прибором  SPOT. Когда смогут приехать спасатели, нам не сообщили. Кроме того, по моей просьбе, дежурный связался по рации с машинистами поездов и предупредил их, чтобы те смотрели на запад, чтобы не пропустить Лёшу, если он выйдет к железной дороге. Потом он по рации разбудил и вызвал для меня медсестру. Я взгляну в окно – уже светало. В процессе вызова спасателей я выпил 6 кружек чая и воды и только тогда жажда отпустила. Глаза оттаяли, сильно болели и видели всё как в тумане. Дышал часто, как на бегу, и только к вечеру дыхание успокоилось.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Пришла медсестра, меня уложили, наложили на глаза мазь, а лицо обрызгали Патенолом. Какое-то время находился в беспокойном полусне, при каждом вызове рации подходил к дежурному, но информации когда приедут спасатели, не было, просто велись какие-то рабочие переговоры по железной дороге. Меня накормили супом. За окном по прежнему, бушевала пурга и я с грустью подумал, что теряются последние шансы спасти Лёшу. К станции прибежал белоснежный песец – его подкармливали дежурные. Так я провёл целый день. На станции было тепло и уютно, а за окном не стихал ветер, только поменял направление. В окно, даже при пурге, было больно смотреть, свет резал глаза. В 23 часа приехали из Салехарда (за 300 км) спасатели на двух трэколах. Я оделся, вышел и хотел поехать с ними, но начальник отряда сказал, что не возьмёт меня, чтобы не занимать место в трэколе. Потом он стал по полученным координатам определять по карте точку, где находилась группа. Получилось, что она находилась в 37 км от Хралова. Я сказал, что этого не может быть, так как по моему прибору должно быть около 16 км на запад. Тогда он спросил, в каком формате выдаёт координаты наш  SPOT, но этого не знал, наверное, даже Сергей. Мы попробовали указать координаты в десятичной системе и получилось расстояние 15.85 км, что вполне соответствовало действительности. Они выехали на поиски, оставив мне рацию, но связи не было – рация работала только в пределах прямой видимости. Приехали они только к обеду. «Все живы!» - это были самые лучшие слова, услышанные за почти 30 лет походов.
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
Уже дома, разбирая ситуацию, в которую мы попали, пришли к следующим выводам.

Были допущены следующие ошибки

  1. Не опробованы пластиковые лыжи, на которых раньше ни кто из нас не ходил. Понадеялись на рекомендации товарищей, которые ходили на пластиковых лыжах Но у них были другие лыжи и сделаны гораздо больше, и глубже насечки на скользящей поверхности.
  2. Когда Леша Смоликов решил идти пешком, то привязал лыжи не стропой, которая специально берётся для этих случаев, а шнурочком, который висел на санях-волокушах. Шнурок был короткий, и нормального узла завязать не получилось (явная небрежность).
  3. Самовольный уход Смоликовым за потерявшейся лыжей в одиночку, в  плохую погоду.
  4. В тот момент, когда Костя Бойко побежал за Лешей Смоликовым, не была  отмечена Костей точка стояния GPS-сом.
  5. В условиях полного отсутствия видимости Косте понадобилось 10 минут!!!, что бы понять, что пора возвращаться. В тех условиях и 1 минута это недопустимо много.
  6. После того, когда поняли, что Костя  заблудился стали цепью  в ту сторону, куда ушел Костя. Нужно было стать цепью поперек его движения, чередуя  каждые 20 метров: рюкзак – человек. В этом случае мы бы растянулись на 200 метров, и у Кости было бы значительно больше шансов, наткнуться на кого ни будь из нас, когда он возвращался к группе.
 
Выводы:

1. Лыжные походы в тундре не прощают ошибок. Каждая ошибка может стоить очень дорого: обморожение, срыв похода или даже смерть
2.  У каждого участника должен быть компас и каждый должен уметь ориентироваться. Раз в две-три ходки руководителю нужно показывать участникам местонахождение группы на карте и каждый должен знать путь аварийного выхода.
3. В плохую погоду необходимо держаться всем вместе и это должна быть забота всех, а не только руководителя.
4. Необходимо до похода обговаривать возможные ЧП и как действовать в каждом случае.
5 . Если что-то потерялось в пурге – вещь или человек, скорее всего это не найдётся, а     поиски могут привести к новым жертвам.
6. Ну и последнее, что и так знал, но получил подтверждение - если попал в ситуацию, угрожающую жизни, не паниковать, бороться до конца и, главное – двигаться. (Это вывод  Костин и я полностью с ним солидарен)
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
последнее откуда то атсюда (с) http://www.inosmi.ru/usa/20130101/204049464.html
Homer J. Simpson,  так от меня ты что хочешь? У меня тогда все было хорошо и сейчас не плохо, но хотелось бы лучше. У тебя тогда была жеппа и сейчас жеппа. Тебе хуже, могу сказать мур (с) Андриано
 
 
них фига тебя прорвало Серега. но это круто, здесь проще это все будет найти. молодца, спасибо!
перечитаю завтра все еще раз.
Видео турпоходов 2013
https://youtu.be/pH4LTnssrLI
 
блин, не проще такие длинные рассказы именно ссылками давать?!
 
Группа студентов-туристов отправилась на выходные исследовать пещеры. Студенты были разбиты на две группы. Первая пошла в субботу и вечером вернулась в лагерь. Во воскресенье пошла вторая группа. Первым спустился по веревке вниз как обычно инструктор. Туристы ждали наверху его команды, что можно спускаться. И тут они услышали душераздирающий крик инструктора снизу. Причина ужаса инструктора высянилась быстро. Оказывается, в субботу одна девушка заблудилась в пещере и ее там забыли. В суете, ее пропажу не заметили. Она не расстерялась и не испугалась, зная, что в воскресенье придет вторая группа туристов и ее спасут. Она почти сутки просидела возле выхода, в ожидании людей. И вот когда по веревке спустился инструктор, она осторожно подошла к нему сзади и нежно шепнула на ушко - "ну наконец-то я поем"...
 
ТРАГЕДИЯ НА ХАМАР-ДАБАНЕ

Разбор полетов от Гринтура
 
Вот, еще нашел, относительно недавнее ЧП с туристами (май 2011г)
Страницы: 1 2 3 След.
Читают тему